Энтони Рафтери – великий поэт-шанахи

В известном сборнике  ирландских, шотландских, английских и валлийских сказок и легенд "Сквозь волшебное кольцо", который я так любил в детстве и поныне очень ценю и люблю, приводится ирландская легенда о скрипаче Рафтери

Rafteri

Так мог бы выглядеть легендарный Рафтери

"Рафтери был не только скрипачом – он был человеком. Первейшим человеком и лучшим скрипачом, какой когда-либо ступал по земле в кожаных башмаках. Свет не знал сердца более щедрого, чем у него. 
О! в его скрипке слышались и завывание ветра, и дыхание моря, и шепот банши  под ивами, и жалоба бекаса на вересковой топи. В ней звучали одинокость болот и красота небес, свист черного дрозда и песня жаворонка, легкая поступь тысяч и тысяч фей, топот их маленьких ножек в ночной пляске до самой зари.
Его напев, подобно ветру средь камышей, то падал, то убегал, увлекая за собой слушателей, которые всегда окружали его. И самая черная душа светлела, гордость уступала кротости, а суровость таяла как снег в мае".

Вот так в детстве я постигал очарование страны, где более всего люди ценят ПРЕКРАСНОЕ, где восхищаются перед КРАСОТОЙ и выше всего ставят СЛУЖЕНИЕ ДОБРУ И ЛЮБВИ.

Я всегда верил, что Рафтери был, существовал в действительности. Но каким он был? Да вот, таким же, как рассказывает древняя легенда. А потом я - с радостным удивлением узнал о гениальном народном поэте и музыканте Энтони Рафтери (ирл. - Antoine Ó Raifteiri).

Он родился в 1779 году на западе Ирландии в графстве Мэйо, а еще точнее - в маленьком городке Килтима. Отец Энтони Рафтери был ткачом. В детстве мальчуган переболел оспой и ослеп.

Ослеп, понимаете? Он не видел ни вересковых топей, ни красоты небес, не любовался глазами любимых, ни наслаждался радугой, на краях которой трудились усердные лепреконы, зарывая свои клады.

Но Энтони Рафтери стал бродячим музыкантом. Он ходил по своей земле, играл на скрипке, пел, рассказывал стихи. И его привечали и бедные и богатые, и крестьяне и богатые помещики.

Говорят, что он был в юности славным борцом. Крепкий и невысокий, жилистый и упрямый, как большинство ирландцев - и бесконечно влюбленный. И не имеет смысла спрашивать - в кого или во что... Есть просто состояние - ВЛЮБЛЕН. И это - о нем, о Рафтери.

Путешествовал он в одном шерстяном плаще  и в вельветовых бриджах. Стихи свои не записывал - писать он совсем не умел. Но многое запомнили его ученики и передали из поколения - в поколение. И теперь мы тоже можем услышать голос Рафтери.

Я – Рафтери, поэт
любви и надежды.
Глаза мои незрячи,
мысли мои спокойны.

В лучах моего сердца вижу
мой одинокий путь,
холод и усталость
до конца моих дней.

Взгляните на меня –
вот я стою лицом к стене
и играю
музыку для пустых карманов

пер. Анатолия Кудрявицкого

Умер Рафтери в 1835 году. Вернулся в сказочный Килледан - землю молока и меда...

О, земля молока и меда

Килледан, где черничные звезды,

Обновления час пробил

Я младенцем стою на пороге...

*** 

kolzo

А теперь - сказка, дорогие мои.

"Воскресение Рафтери". Из того самого сборника.

Выполняю мое давнишнее обещание – вот вам первый пример искусства шанахи (Шанахи - бродячий сказитель и музыкант в Ирландии). История моя будет про знаменитого Рафтери, одного из достославных бродячих артистов Коннахта, по праву считавшегося самым удивительным шанахи во всем Кривине, в чем мне самому удалось убедиться.
Только, чур, перескажу я вам эту историю, как моей душе угодно.
Так вот...
Рафтери был не только скрипачом – он был человеком. Первейшим человеком и лучшим скрипачом, какой когда-либо ступал по земле в кожаных башмаках. Свет не знал сердца более щедрого, чем у него.
О! в его скрипке слышались и завывание ветра, и дыхание моря, и шепот банши под ивами, и жалоба бекаса на вересковой топи. В ней звучали одинокость болот и красота небес, свист черного дрозда и песня жаворонка, легкая поступь тысяч и тысяч фей, топот их маленьких ножек в ночной пляске до самой зари.
Его напев, подобно ветру средь камышей, то падал, то убегал, увлекая за собой слушателей, которые всегда окружали его. И самая черная душа светлела, гордость уступала кротости, а суровость таяла как снег в мае.
Со всех концов Ирландии стекались люди, чтобы послушать его. Каждая пядь земли между четырьмя морями ведала о его славе. Люди забывали голод и жажду, жару и холод, оказавшись во власти его музыки. Звуки его скрипки отдавались в каждом уголке человеческого сердца. И хотя он легко мог бы сделаться самым богатым в своем краю, лучшей его одеждой так и оставалась потрепанная куртка.
Деньги он презирал. Любовь! Только любовь – единственное, что он знал и чему поклонялся. Для него она была всем на свете.
Только любовь – услада его сердца – могла вывести его из могилы и привести на свадьбу Динни Макдермота и Мэри.
И только любовь, одна лишь любовь, была их богатством – отважного Динни и красотки Мэри в ту ночь, когда они поженились. В четыре пустые стены вернулись они из церкви: холодная вода да ночной мрак за окном – вот и все.
Но что им было за дело до этого, раз поженились они по любви? Мэри отказала самому скряге Макгленахи из Хилхеда со всеми его коровами, пастбищами и рыбалками. А Динни смело отвернулся от Нэнси Мур из Мервах с ее ста фунтами, семью телятами и двумя сундуками с приданым из чистого льна, которое он получил бы, – помани только пальцем. Но он взял в жены Мэри.
И вот они оказались одни-одинешеньки в своей жалкой лачужке в свадебную ночь, вместо того чтоб пировать, как это обычно полагается. Одни-одинешеньки – да, да! Ведь все рассудительные люди просто возмутились, что оба упустили случай разбогатеть и поправить свои дела – случай, посланный самим небом, – эти телята и денежки Нэнси Мур; рыбалки, пастбища да еще двадцать коров того скряги в придачу.
А? Упустить такие прекрасные предложения, как будто это так, пустяки! И пожениться сломя голову, как дурачки какие-нибудь, не имея за душой ни полушки.
Но всем этим умникам было не понять – куда им! – что Динни и Мэри просто бежали от искушения поддаться всеобщему благоразумию и обвенчаться с золотом, – вот они и поженились по любви. Ну, и конечно, все почтенные люди отвернулись от них и оставили влюбленную парочку одну, в полном одиночестве, но зато полную любви друг к другу в эту первую ночь после их свадьбы.
Но вот поднялась щеколда, и к ним в дом вошел сгорбленный старичок со скрипкой под уже почерневшей зеленой курткой. Он пожелал доброго вечера и присел на стул, который Динни придвинул для него поближе к огню.
– Ну и длинный путь я проделал, – сказал скрипач. – И голоден же я! Если б, добрые люди, вы дали мне чего-нибудь к ужину, я бы спасибо сказал вам.
– Ха! Ха! Ха! – рассмеялись оба дружно. – Ужинать? Так знайте, хотя мы только сегодня сыграли свадьбу, на ужин у нас ничего, кроме любви. Право же! Будь у нас хоть что-нибудь, чем можно было бы набить желудок, мы с радостью и от чистого сердца отдали бы большую долю вам или какому-нибудь другому гостю.
– Как! – воскликнул гость. – Вы поженились только по любви? И у вас нечего даже бросить в горшок?
– Конечно! – ответили оба. – Ха! Ха! Ха! И теперь мы за все это расплачиваемся.
– И это не такая уж дорогая цена, – говорит Мэри.
– Совсем недорогая! – говорит Динни.
– Да благословит вас господь! – промолвил скрипач, который все это время наблюдал за ними исподлобья. – Коли так, вы не останетесь внакладе. – И спрашивает: – Доводилось вам слышать историю про Рафтери?
– Рафтери? Еще бы! Или ты смеешься над нами? Только глухие или мертвые не слышали про великого Рафтери.
Тут старый скрипач кладет скрипку и смычок к себе на колени и говорит:
– А ну, пошлите-ка весточку соседям, чтобы приходили да приносили свадебные подарки. И не какие-нибудь, а самые лучшие, мол, на свадьбе будет играть сам Рафтери.
– Рафтери? – воскликнули оба, когда речь вернулась к ним.
– Ну да, Рафтери – это я, – говорит скрипач, снова беря свою скрипку.
Так и подпрыгнуло сердце у обоих от радости, и все мирские заботы рассеялись, как туман с гор.
Новость, подобно лесному пожару, облетела всю округу: сам Рафтери, великий Рафтери, о котором наслышано даже дитя в колыбели, но кого редким счастливцам удалось видеть, будет играть на свадьбе у Динни Макдермота! Все словно голову потеряли, побросали работу и, позабыв про жадность, похватали лучшие подарки для новобрачных и поспешили к их дому.
Барни Броган принес копченую свиную грудинку, а Джимми Макдой баранью ногу. Эамон Ог пришел, согнувшись в три погибели под тяжестью целого мешка картошки, а миссис Макколин, как гора, – полные руки постельного белья. С полотном, которое принесла Молли Макардл могла соперничать лишь фланель Сорхт Руа. Но им не уступали и бочонок масла Пэдди, прозванного Привидением, да и овсяные лепешки Рой-син Хилфтери, которые могли пригодиться и впрок. Даже Баках Боог притащил свой подарочек: сахар и чай. К всеобщему изумлению, появился и знаменитый скряга Матта Мак-а-Нирн, еле волоча корзину с крякающими утками и гогочущими гусями.
О, большущий сарай потребовался бы, чтобы схоронить все богатство, какое привалило в эту ночь Динни и Мэри, – целые груды добра и всякой всячины, эти их свадебные подарки. И Рафтери простым кивком головы благодарил за них каждого мужчину и каждую женщину. Они думали про себя: будь они хоть трижды богаты, все равно оставаться им в неоплатном долгу перед Рафтери. Они боялись даже громко чавкать на этом свадебном пиру, – а пир получился и впрямь на славу, лучший пир во всей округе, так уж все тогда и решили, – чтоб не пропустить хоть словечко или шутку, которые Рафтери то и дело отпускал со своего почетного места за столом. Его шуточки кололи и жалили, и уязвляли, и все же они заставляли смеяться даже тех, кому он прямо-таки наступал на любимую мозоль.
Ну и гордилась наша парочка, Динни и Мэри, своим свадебным ужином, самымлучшим, самым богатым, самым веселым-развеселым, какие только видели зеленые горы Ирландии! Да им и было чем гордиться. Больше того, каждый ребенок тех гостей, которые побывали у них в ту ночь, рассказывал детям своих детей, кто украшал почетное место за столом на свадьбе у Динни Макдермота в ту ночь.
А когда пиршество закончилось и все прибрали, Рафтери поставил свой стул прямо на стол, в углу, сел, вскинул на плечо скрипку и провел по ней смычком. Все, кто были там, затаили дыхание: им послышалось в скрипке завывание ветра, и дыхание моря, шепот банши под ивами, и жалоба бекаса на вересковой топи. Красота небес и одинокость болот звучали в ней, и свист черного дрозда, и песня жаворонка, и легкая поступь тысяч и тысяч фей, топот их маленьких ножек в ночной пляске до самой зари.
Подобно ветру средь камышей, его напев то падал, то убегал, увлекая за собой затаивших дыхание слушателей. И самая черная душа светлела, гордость уступала кротости, а суровость таяла как снег в мае. И не было никого среди них, кто, хоть раз услышав его музыку и подпав под ее сладостные чары, не пожелал бы навсегда остаться в их власти.
Но вот настала минута платить скрипачу за услуги, и тут Рафтери взял свою шапку и прошелся с нею по кругу, – ни один скрипач не делал этого прежде.
И что же, кто, покоренный его игрой, поклялся себе дать шестипенсовик, подавал шиллинг, а кто решился дать шиллинг, расщедрился на целую крону. И когда Рафтери обошел всех в доме, шапка оказалась полным-полнехонька, даже с верхом.
А после все до одного, – конечно, то еще действовали волшебные чары музыки, – трясли Динни руку, целовали Мэри в губки, просили господа бога благословить их брак и убирались восвояси. А за ними и Рафтери сунул свою скрипку под старую, уже почерневшую зеленую куртку, пожал руку оторопевшему Динни, расцеловал Мэри и, поручив богу беречь их счастье, двинулся в путь. Оба лишь рты разинули, вытаращили глаза и не могли вымолвить ни словечка.
И только шапка старика, доверху набитая серебром, которая так и осталась на столе, вернула Мэри дар речи.
– Он забыл свою шапку с деньгами! – закричала она.
– Погоди, я сейчас его окликну! – сказал Динни, бросаясь к дверям.
Но не успел он там очутиться, как дверь раскрылась, и в дом вошел Пэт-коробейник со словами:
– Бог в помощь!
– Бросай свой мешок, Пэт, – кричит ему Динни, – скорей верни этого старика со скрипкой, которого ты только что встретил!
– Какого черта еще? – спрашивает Пэт.
– Да Рафтери! Рафтери! Ты сейчас встретил самого великого Рафтери! Он играл на нашей свадьбе и забыл свою шапку с деньгами. Беги за ним!
– Рафтери, – повторяет Пэт. – Ты что, спятил? Да его, Рафтери, могилу я помогал закапывать еще три недели назад, в графстве Голуэйском. Бедный скиталец!
– Да, Рафтери... – повторяет он про себя, печально качая головой, пока Динни и Мэри как громом пораженные застыли посреди комнаты. – Рафтери, нищий богач, который мог бы умереть богачом, а ушел на тот свет с тремя полупенсовиками в кармане, без целой рубахи на плечах. Рафтери! Тьфу, пропасть!
Что и говорить, Рафтери был не только скрипачом, – он был человеком, лучшим из лучших! Человеком и скрипачом. Никто, равный ему, не ступал еще по земле в кожаных башмаках, не было еще на свете сердца более щедрого, чем у него.
О! в его скрипке слышались завывание ветра, и дыхание моря, и шепот банши под ивами, и жалоба бекаса на вересковой топи. В ней звучали одинокость болот, и красота небес, и песня жаворонка, и легкая поступь тысяч и тысяч фей, топот их маленьких ножек в ночной пляске до самой зари.
Подобно ветру средь камышей, его напев то падал, то убегал, увлекая за собой слушателей. И самая черная душа светлела, гордость сникала, а самое жесткое сердце становилось мягким, как воск.
Со всех концов Ирландии стекались люди, чтобы услышать его скрипку, – слава его облетела каждую пядь земли между четырьмя морями. Люди забывали голод и жажду, жару и холод, пока звучала его чарующая музыка. В каждом уголке человеческого сердца отдавались звуки его скрипки. И хотя он легко мог бы сделаться самым богатым в своем краю, лучшей его одеждой так и оставалась потрепанная куртка.

Деньги он презирал. Только любовь.

Любовь – единственное, что он знал и чему поклонялся. Для него она была всем на свете. Музыка, Красота и Любовь – вот его богатство, которое он оставил, уходя в могилу. Да, с тремя полупенсовиками в кармане, в драной рубашке на плечах, он умер богачом, наш Рафтери...

***

Нам светит яркая Звезда,

Цель наша - Жизнь; итак - плывем!

Луис Макнис

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

FireStats icon Работает с FireStats