Oscar Wilde: апостол Детства

Открыл двухтомник Уайльда наугад, недавно прочитанный от корки до корки двухтомник и - немедленно - выхватил глазами то, о чем думал перед тем, как сесть за работу: "Если бы твой отец получил право распоряжаться твоей физической оболочкой, которая не интересовала меня, и оставил бы мне твою душу, до которой ему не было никакого дела, ты был бы глубоко огорчен таким исходом..."

oscar_wilde

Оскар Уайльд

Почему мы так невнимательно читаем? Перечитайте еще раз эту строчку из тюремной исповеди Уайльда - "De Profundis", обращенной к лорду Дугласу, и - чуть в меньшей степени - каждому из нас.

Вот эта байка - про содомитство, эта гнусная байка, посланная в свет маркизом Куинсберри, отцом Дугласа - кочует и по сию пору, развращая умы и огрубляя сердца. Это печально. Это преступно. Но я хочу писать не об этом.

Уайльд вошел в мою жизнь тихо, незаметно даже. Не вошел, а - скользнул. Когда-то были сказки, на окраине - "Портрет Дориана Грея", не столь прочитанный, сколь увиденный (хорошая экранизация-телеспектакль 1968 года), были и пьесы, опять-таки, не прочитанные, а просмотренные. Рядом кружились афоризмы, парадоксы, странности и вновь - афоризмы, парадоксы, остроты. Потом все стихло, наступила долгая пауза. Дома лежал подаренный другом двухтомник. И однажды я открыл его и принялся читать.

И чем больше читал, тем труднее было остановиться (и хотелось удержать себя от волнений и неизбежной тоски по другу, тоски по любви). И только когда я дошел до критических статей Уайльда, до его эссе, до его исповеди, я вдруг вырвался из тесного пространства книги в ошеломляющий, изысканный, простодушный мир. Кристально ясный мир, в котором было больше Ганса Христиана Андерсона, чем в самом Андерсоне, в котором был древний дух апостольской поэзии, и всю ткань чудесного бытия сплетала игла острого разума, которая влекла узорчатую нить любви. Я хочу сказать, что эссеистика Уайльда стала для меня тайным ключиком ко всем его прочим текстам.

"Ты держал все нити в своих руках. У тебя была полная возможность хотя бы отчасти отблагодарить меня за всю мою любовь, привязанность, щедрость, за всю заботу о тебе".

"Те, кто в прекрасном находят дурное, - люди испорченные. Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, - люди культурные. Но избранник - тот, кто в прекрасном видит лишь одно: красоту".

Кажется, мы в большом долгу перед Уайльдом. Многие читатели не хотят быть раненым, а затем исцеленными красотой его книг и потому предпочитают видеть в них приятное развлечение, необременительное чтение, "книжку на выходной день". Скажите, многие ли из вас доходили до его эссе? Многие ли читали "De Profundis"? Извините, я не прошу и уж тем более не требую у вас отчета. Я и сам недавно был в числе тех, кто не знал этих сочинений. Я был обделен, но я понял это только когда прочитал, неспешно прочитал Уайльда.

А самым главным уроком стало для меня простодушие Уайльда. Потому что, так просто, внятно и последовательно писать о исцеляющей силе красоты может только доверчивый, простодушный и очень добрый человек.

Оскар Уайльд напомнил Бальмонту "красивую и страшную орхидею". Он писал: "Можно говорить, что орхидея - ядовитый и чувственный цветок, но это цветок, он красив, он цветет, он радует".

Корней Чуковский видел в Уайльде ревностного защитника красоты: "...и весь напряженный, зоркий, ревнивый, каждый миг готовый к нападению, стал на страже, как влюбленный рыцарь, у порога своего божества... О сколько протянуто рук, чтобы поработить красоту!..." Но внимательно прочитал исповедь Чуковский утверждает Уайльда уже не апостолом наслаждений, а - страдания: "И, заново отринувши все ценности - религию, разум и мораль, - он, как некогда из искусства, сделал теперь, из страдания своего фетиша, свой алтарь и свой жертвенник, и так же безоглядно поклоняется этой новой святыне". И, в самом деле, исповедь завершается пожеланием Уайльда своему другу научиться тому, что намного прекраснее Наслаждения Жизнью и Наслаждения Искусством - "смыслу Страдания и красоте его".

Но я не могу, не хочу ставить здесь точку, хотя сам Уайльд ставит ее. Уайльду было плохо, и он пишет о страдании, как о преображающей человека силе. Он ищет обновления и желает стать свободным и зависеть от одной только любви. Страдание не стоит и гроша ломаного, если не ведет к любви.

Cyril Wilde

Жена Уайльда Констанс Ллойд с сыном Сирилом

Так кто же такой Уайльд?

"Весною всегда кажется, будто цветы спрятались и выбежали на солнце только потому, что испугались, как бы взрослым людям не наскучило искать их и они не бросили поиски, а жизнь ребенка - не более чем апрельский день, который несет нарциссу и дождь и солнце".

Да вот же, вот!

Не тигриная орхидея, а - золотой нарцисс, мокнущий под апрельским солнцем.

Не апологет страдания, искусства, но - апостол Детства. Блаженный Уайльд с таинственных ирландских островов, спутник мореплавателя Брана, нашедший путь в страны вечного блаженства - в Детство. Вечно влюбленный и любящий Уайльд, самый нежный писатель в литературном мире.

Читайте:

   Джойс - ЖЗЛ - Кубатиев

   "Зеленые тени, белый кит"

   Книги об Ирландии на русском

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

FireStats icon Работает с FireStats